Шум дождя

Кажется, в Тироль по ошибке вернулась осень. За окном барабанит дождик, и облака окутали горы туманным покрывалом. Смотришь на него и чувствуешь как у тебя тяжелеют веки. На мокром асфальте изредка появляются отсверки фар, стихли птицы  Не горят даже фонари-свечки канатной дороги, да и звёзд не видно. Получается даже немного замёрзнуть — совсем похолодели пальцы и нос.

И знаете, так тоже здорово! Значит можно пить чай с брусничным вареньем и мёдом и читать на ночь смешные рассказы Владимира Каминера. Ждать нового романа любимой писательницы Рубиной, быстро проверять телефон, принять тёплый душ, корчить смешные рожицы в зеркало — да это же новомодный «фейслифтинг» и долго-долго выбирать фильм на вечер — и отправиться спать. Июль такой июль.

Мой Халль

Город Халль ин Тироль — бывшая солеварня, некогда богатейший город Тироля, деловитый, гордый и богатый соперник Инсбрука. Мой Халль. Крохотный, уютный, цветной, солнечный, полный встреч соседей на субботнем рынке с красно-белыми навесами над лавками; полный непринуждённых разговоров обо всём: от скандала на Ибице до вкуса редиски и (о, вы это слышали?!) шашней Кристль с женатым Грегором. Всегда с добротным пивом или дамско-интеллигентским бокалом вина, «апероля с просекко» или «хуго». Шумно, весело, многолюдно. Дети, взрослые, собаки — всем найдётся место.

Посмотришь по сторонам — увидишь разбегающиеся средневековые узкие улочки; дома, скреплённые железными скобами, с росписями на фасадах, неизменными геранями-бегониями, анютиными глазками в кадках и шипами от голубей на подоконниках, чтоб всю эту красоту не загадили.

В центре — средневековый великан, собор Святого Николая. На крыше — его маленькая фигурка, видны лишь посох и митра. Внутри собора — орган, фрески и страшное сокровище — высохшие мощи… От посеревших черепов с пустыми глазницами, жестяным, когда-то сияющим, нимбом веет … нет не страхом, а временем и забвением. В нём всегда прохладно, в будни — тихо, в праздники — шумно, а ещё быстро кончаются свечки. Алтарная капелла — не прямо посередине, а чуть смещена. Что поделать — такие особенности рельефа.

Маленький газетно-сигаретный киоск, канцелярский магазинчик, шляпная лавка, цветочный киоск, бар, итальянский мороженщик, любимая тратория и книжный с библиотекой — и как это всё здесь только умещается?

В южной части города — настоящая средневековая крепость «Хасегг». Зелёный  купол башни, старинный двор, обвиваемые плющом стены с бойницами.  Музыкальная школа, турецкий супермаркет с укропом и кинзой; особенно, когда очень нужно, закрытая аптека. Любимый гостями (потому что почти всегда открыт) и жителями (по той же причине и просто по привычке) «Августинер Брой». Где самое вкусное — солёный брецель с бокалом пшеничного, а, может быть — шницель с картофельным салатом или яблочно-коричный штрудель. О вкусах не спорят.

С севера и юга — царственные горы, над ними — лазорево-синее небо с кипельно-белыми, в тон снежным вершинам, облаками. Мой Халль — с противным порывистым, забивающим лёгкие фёном (причиной головных болей и плохого настроения), летним ливнем, осенним дождиком, зимним снегопадом и слякотью на брусчатке. С Рождественским базаром, Пасхальным рынком и Праздником редиски, где выбирают самую настоящую Редисочную королеву. Где всё маленькое, почти что игрушечное и все друг друга знают. Ты, наверное, уже понял — это похоже на признание в любви.

 

 

Конец мая

Май выдался странным. Погода проявляла завидное постоянство: дни дождливые сменялись днями облачными. Но это не помешало мне 26 мая открыть купальный сезон. Парламент тоже чудил: взял и выразил вотум недоверия канцлеру и правительству и отправил всех в отставку Курц сказал, что сентябрь покажет, кто кого. Вице-канцлер Штрахе засветился на Ибице в видео вместе с племяницей русского олигарха, которая впоследствии оказалась студенткой из Боснии, которая «прекрасно» говорила по-русски.

Рейс и я отпраздновали 10-летие совместной жизни. Прочитала вторую часть «Наполеонова обоза» Рубиной, жду третью. С мамой сделали воскресный телемост: дети в библиотеке слушали меня по скайпу и задавали вопросы. Довольно забавные. Например, удивил вопрос: «А сколько ты зарабатываешь? :)» У детей можно много чему поучиться, например, искренности и непосредственности. В Халле открылся Центр по работе с детками, у которых проблемы со счётом и письмом. Когда меня спросили, почему я так заинтересовалась этой темой, я ответила, что я сама была ребёнком, у которого были огромные проблемы с математикой. Такие, что меня чуть е отправили в коррекционную школу. На вопрос: «В чем причина?» мне ответили: «Частично в генетике, но в большинстве случаев, ребёнку просто не везёт с учителем». Согласна на все 100 процентов.

Вот и всё майское резюме. 🙂 По-моему, достаточно. Песня месяца — «Инстадива» Марины Кравец, к слову, запрещённая в России. Это я узнала случайно. Вот тебе и автономный Интернет.

Поговори у меня

Вначале дочка научилась говорить глазами. Я ее понимал. Ей не о чем было говорить с дураком. Наверняка ее первое слово будет «мама». Папа в ее маленькой жизни ни при чем. Слишком часто пропадает. После моего месячного отсутствия она даже забыла кто я. На вопрос, кто твой папа? Она молча взяла меня за руку и показала на мое же семейное фото на тумбочке, рядом с мамой.
Ладно, ты всегда дочка будешь со мной, когда я – с вами. Мы купили рюкзак, и ты теперь всегда у меня за спиной. Удобная штука. До станции идти три километра, и мы учим с тобой стишки. «Мы купили ишака – ИА, за четыре пятака ИА, захотелось ишаку ИУ, переплыть Москву – реку ИУ. Но проклятая волна ИА, утопила ишака ИА, а на том берегу ИУ, строят памятник ему ИУ»…. Я подпрыгиваю, а ты смеешься и дёргаешь меня за уши при поворотах, бьешь по темечку и говоришь ИА и ИУ. Весна…
Я замолкаю, любуясь природой и слушая пение птиц. И вдруг ты говоришь: «Папа, — ИУ». Так что твое первое слово было все-таки ПАПА! Пусть мама не обижается. Главное читать глупые стишки артистично и с выражением. Женщины любят ушами.
Какой же всё-таки забавный этот дядька с усами! Спросил меня недавно про папу. Я, обрадовавшись, что он сейчас будет меня хвалить, показала ему на фотографию похожего дядьки на тумбочке. Вот бабушки и мама сами по сто раз задавали этот вопрос, тыкали в эту несчастную бумажку и говорили «это — папа!» Я думала про себя: «Вы чего — совсем того?! Это ж фотография!» Но мне так понравилась их реакция — они расплывались в улыбке и нараспев говорили, какая  у них растёт умница, как только я следовала их примеру.  Я тоже стала тыкать в эту бумажку и говорить «Это — папа!».  А этот услышал и чего-то расстроился. Ну я-то тут причём, если в этой семье фотографии папами называют?!
Ну ничего, я тут уже пробую на вкус буквы, тихонько про себя репетирую «папа» и «мама», только вот пока не решила, какое слово сказать первым. Пока я решала, мы собрались гулять. И вот я сижу у этого усатого дядьки на шее, он распевает весёлые песенки и вообще всё так хорошо и радостно. Нет, у него на шее, определённо, очень удобно: всё так видно и идти не надо. Я представляю себе, что это моя лошадка, дёргаю за уши, стучу ему по голове лопаткой, чтобы остановился — уж очень красиво поют птицы. А он всё идёт и горланит песню про какого-то ишака. И потом я вспомнила то слово. И сказала «ПА-ПА!» Он остановился и замер. Ну слава Богу, дай хоть птиц послушаю. Надо же, бумажка дома осталась, а какое волшебное, однако, действие оказывает! Надо запомнить.

Инсбрук. Май.

Начало мая выдалось холодным. Уже в четверг вечером везде: по телевизору, в Интернете, по радио, передавали, что  ночью в воскресенье к нам вернётся зима. В пятницу утром об этом говорили все, но погода делала вид, что меняться не собирается: было тепло, дул ветерок и термометр уверенно подползал к отметке 15 С. В субботу днём было также — и тирольцы, привыкшие к постоянству,  считающие, что если сказал «А» — говори и «Б» или записался к врачу и не пришёл — на тебе счёт на 250 евро — так вот эти самые тирольцы возроптали. «И за что этим метеорологам только платят зарплату?! Ну и где же ваша обещанная зима?»

Ждали? Получите, распишитесь! Зима ровно в полночь вернулась в Тироль, прихватив с собой  снег, пронизывающий ветер, а ещё мелкий противный дождь, который так и норовил попасть за шиворот. Всё как модно в этом сезоне. Честь метеорологов была спасена.

С удовлетворением отметив, что всё оказалось, как и было запланировано, народ оставил икающих метеорологов в покое и с упоением принялся жаловаться на непостоянство погоды в мае и на небывалый холод — ворчание здесь относится к правилам хорошего тона. И только дети в шапках и лыжных костюмах, в спешке вынутых из зимнего шкафа, смеялись, лепили снеговиков да играли в снежки.

А в понедельник из окна открывалась интересная картина: небольшие прорехи голубого неба прикрывали белые, с подсветинами бугорков облака. Потом их белизна темнела, переходила в тёмно-снеговой серо-синий оттенок. Ещё ниже она опять светлела и растворялась в снежном покрывале, а может быть, и не растворялась вовсе, а оставалась невесомым облаком…  А ещё чуть ниже похожие на щётки в зубном порошке верхушки сосен, присахаренные майским снегопадом, сменялись чернотой самого нижнего лесного яруса. А внизу зеленели луга, и свежим травным и тёмным, хвойным оттенком, полный запахов сирени и сливочных цветущих свечек каштанов, птичьего треска и гомона переливался май.

Было холодно. А что было делать? Если у неба только такая возможность прижаться губами к щеке любимой… Только такая возможность коснуться её мягких волос и на прощание подарить белый, расшитый кристаллами снежинок платок…

Пред- и постпасхальный пост

Нынешний апрель запомнился мне  вот чем. Пасхальным утром мне пришли смски от немногих друзей и некоторых родных. Одни поздравляли меня с Пасхой и желали счастливых Пасхальных праздников, удачного поиска спрятанных кем-то яиц, победить в соревнованиях на самое крепкое яйцо и солнечного настроения. Другая часть поздравляла с Вербным воскресеньем и ничего не желала, но было всё равно приятно, что они меня помнят. Я со свойственной мне любовью ко вдумчивым ответам — эмодзи ровно как и отписка «спасиб-тебя-тоже-взаимно» для меня это вариант на самый крайний случай, когда мне вообще нечего сказать — писала поздравления в ответ, и крепко призадумалась, а что же праздную сегодня я.

На работе в подарок я получила Osterpinze (пасхальный хлеб) с лиловым яичком, шоколадного зайчика и пожелание «Frohe Ostern!» Я, конечно же, тоже сказала, «Вас тоже с праздником, но у нас он через неделю!» И сама себе неслабо удивилась: с чего я это так?  Моя Пасха должна быть через неделю, но ощущала я её на полную катушку: вовсю звонили колокола, алтари были украшены цветами, можно было даже увидеть Гроб Господень с фонариками, а на башнях Храма Св. Николая развевались бело-жёлтые флаги. Так какая же Пасха — моя? Какая — правильная?

Ответ долго не заставил себя ждать. Вечером в Пасхальный понедельник пришла грустная новость: от рака скончалась тётя Ира, близкий друг моей семьи. В своё время она заботилась обо мне, когда я только приехала в Москву. Её семья одна из немногих помнила день нашей свадьбы, остальные приглашённые со временем растворились где-то в пробегающих годах и месяцах. А тётя Ира помнила… И самое приятное —  ей было не всё равно, что и как происходит со мной. И от того, что не стало человека, которому ты был небезразличен, в сердце клубочком свернулась грусть.

Так уж по традиции сложилось, что от нас на Пасху ушли уже два близких человека: Режина, мама мужа, и тётя Ира. Режина — почти три года назад, на григорианскую, тётя Ира — в нынешнюю весну, под юлианскую, на Страстной седмице. А в Пасхальную неделю Бог к себе абы кого не забирает. Я в это верю. Для меня смысл праздника именно в том, что память, жизнь и любовь — сильнее смерти. И что любимые, близкие и родные, которые уходят от нас из этого мира, остаются жить в наших сердцах, мыслях, воспоминаниях, рассказах и на фотографиях, на которых нас нет. Главное — помнить.

А апрель… Здесь он такой: яркое, чистое, голубое небо, солнце, щебет птиц, жёлтые и красные тюльпаны, едва распускающиеся, цвета свежей травы каштановые листья, и призрачная, но полная надежды и новой жизни весна, которая пролетит — и не заметишь. Почти как тот май, когда мои родители, тётя Ира и её семья, Алексей Юрьевич, Фабио, Маша и Варя с другом-фотографом на были вместе с нами на Речном вокзале.

Улыбке Чеширского кота

Ларс, мой дорогой пушистик, как ты там в своём кошачьем раю? Ты теперь самый настоящий Чеширский кот. А там правда всегда солнечно и тепло, даже не смотря на февраль? Тебя вот уже день как нет, и ты не представляешь, как человек может скучать по коту. Я знаю, меня давно унесли из твоей кошачьей Вселенной человеческие километры, но я ни на секунду о тебе не забывала…

Помнишь, как ты спрятался за дверь кухни и долго не хотел выходить? Это было наше первое знакомство. Да-да, я знаю, ты не любишь вспоминать своё раннее детство – обломанные усы и кривой, кем-то нарочно или случайно прищемленный кончик хвоста… Хорошо, не буду. А смешные свои уши помнишь? Ты был больше похож на нетопыря-переростка, чем на милого котёнка из рекламы «Вискаса» − да я никогда и не хотела кота как из рекламы, они всё равно … не настоящие. Мама ещё тогда на моё «Мам, ну правда он хорошенький?», ответила «Ага!», и по дрогнувшей брови я поняла, что твою красоту вижу одна лишь я.

А ты сам весь был беленький, с пятнышками, которые оставили тебе в наследство твои кошачьи мама с папой и многочисленные коты-прадедушки да прабабушки-кошки. Розовый нос и розовые подушечки лапок, и целый воз неуёмной кошачьей энергии, самодостоинства и любопытства. Да, вот таким я тебя вижу. Лежащим на подоконнике, один глаз, который с подводкой, прищурен, лапка упирается в батарею. Или как ты «месишь тесто», старый плед, может быть, напоминающий тебе твою кошачью маму…

А красоту твою потом увидели все. И полюбили. Тебя. Всем сердцем. Ты что думаешь, каждому коту на этой планете покупают «дорогущий» корм и витамины? Или играют в прятки из-за угла и прощают разодранные обои? Обычные люди иногда делают свой выбор в пользу новых обоев, а не старого кота. Но мы-то не обычные, а мама уж и подавно… Ты и у папы в сердце «пр-р-рописался», несмотря на его самую что ни на есть настоящую вымышленную нелюбовь к кошкам. Как это у тебя получилось? Тебя даже бабушки признали. А Тиаго вообще души в тебе не чаял — и это человек, у которого в детстве были только рыбки: да-да, ты всегда фырчал, когда он в очередной раз пытался тебя «постирать», но прости его – это всё его привычка к чистоте, человеческая слабость. Он даже меня «гоняет» за разбросанные книжки.

Тебе ведь там легче, правда? Я очень хочу верить, что тебе там хорошо, и больше ничего не болит. Я сегодня услышала от мамы, что котов иногда называют меховыми цветами. А знаешь, это сущая правда. Ты подарил мне такую радость, какую и правда дарят только цветы, горные закаты, вид на море, чайные и кофейные посиделки с близкими, встречи с друзьями. Скажи, а это правда, что коты сами выбирают своих хозяев? Ну тогда спасибо,  что в этой жизни ты выбрал нас. Будь счастлив и любим в тех, которые остались.

Lars 2

Будни Зузаны Даркович

Я никогда не блистала актёрским талантом. Ну пара выступлений в школе не в счёт, драму не люблю, а вот посмеяться — пожалуйста. Я ехала в библиотеку на родном 504-м автобусе. Две остановки спустя — после того как я вошла и села у окна — рядом со мной очутился молодой человек. Он спросил меня, свободно ли место рядом со мной, я ответила: «Ja, bitte». Обычно я ничего не говорю, упорно смотрю в окно, и при попытке незнакомцев вовлечь меня в разговор прикидываюсь глухонемой. Но тут это не прошло.

Полдороги он молчал, а затем диалог между мной и сильно выпившим тирольцем, от которого спиртным пахло так, что даже, кажется, я захмелела,  сильно напоминал сцену из какого-нибудь ситкома. Говорил он при этом на стандартном немецком, у него были ухоженные руки. Но больше я ничего не помню, запах отшибал любые попытки сконцентрироваться на деталях.

На меня сама вдруг не знаю что нашло, и я внезапно заговорила по-немецки с адским славянским акцентом. Грамматику при этом я старалась вообще не использовать: все глаголы у меня были в инфинитиве, существительные были без артиклей. Ну и интонация была соответствующая. Короче: «ТЫ — ЗАЧЕМ — ВОДКА — ПИТЬ»,  «АЛКОГОЛЬ — НИХЬТ ГУТ» и т.д.

Диалог

Он: Ich kann doch nicht gegen Fahrrichtung sitzen [Не могу ехать спиной вперёд…]. Woher kommst du? [А ты откуда?]

Я: Was? [Чего?] Ich nix Deutsch! [Не говорить по-немецки.]

Он: Ah, sprichst du kein Deutsch… Studierst du? [Ты не говоришь по-немецки? Ты учишься где-то?]

Я: Nix verstehen! Nix Deutsch! Ne, Tourismus! Kellnerin! [Не понимать! Немецкий — не говорить! Не, туризм! Официантка!] Du  studieren? [Ты — учиться?]

Он: Ach so, nein, ich hab vor zehn Jahren Sportwissenschaften studiert. [Ах да, нет, я десять лет назад закончил спортфак].

Я: Du arbeiten? Wo? [ты — работать? где?]

Он: Ich habe jetzt Urlaub. [У меня отпуск]. Kommst du aus der Slowakei?

Я: Ne! [Неа!]

Он: Das ist doch unmöglich, du hast aber so einen starken Akzent! [Да быть не может, у тебя акцент жуткий].

Я: Deutsch schwer. [Немецкий — трудно]. Du, warum Alkohol trinken — nicht gut! [ты — зачем — алкоголь пить — плохо!]

Он: Ich weiß, aber es geht mir nicht gut. [Я знаю, но мне плохо.]

Я: Du — Probleme? [у тебя проблемы?] Schmerzen? [Болит чего?]

Он: Nein, nein… [нет, нет] (говорит дальше что-то)

Я: Du — nix Problem! Ausländer — Problem haben! Migrant — Problem haben! Du — nix Problem haben! Du — Leben verschwenden! [У тебя — нет проблема! Вот иностранец — проблема! Мигрант — проблема! А у тебя — нет проблема! Ты — жизнь прожигать!] И всё в таком стиле.

Но парень совсем испугался, когда я, уже покидая своё насиженное место у окошка, сказала: «Gott segne dich!» [Благослови тебя Господь!] И размашисто осенила беднягу крестным знамением.

Вышла из автобуса. Настроение весь день было прекрасное. А вечером с Рейсом придумали мне даже для таких случаев имя и фамилию. «Зузана», — сказала я. «Даркович», — брякнул Тиаго. «Это ещё почему?» «Жанну Д`Арк вспомнил.» Вот такие вот будни словацкой официантки Зузанны Даркович в Тироле. Язык — это наше всё.

 

 

Поп-культура как источник знаний

Недавно за завтраком муж спросил: «А кто такие диссиденты?» Я неслабо удивилась, а про себя ещё подумала: «Во, молодец, интересуется! Надо похвалить». Пересказала как могла грустные страницы истории 20-го века. А в конце — сама не знаю зачем — спросила, откуда он таких слов понабрался. «Так это ж из «Дед Пула*», — оживился мой муж. «Там Колоссус сказал, что был диссидентом. Как ты думаешь, мог он им быть?» А всё-таки это хорошо, что человек приходит к знаниям разными путями.

*»Дед Пул» (Dead Pool) — американская чёрная комедия о супергерое, который  как умеет наказывает зло. Колоссус — это его друг, похожий одновременно на Колю Валуева или Виталия Кличко бывший «советский диссидент».

Искусственный интеллект и высокое искусство

О чём «думает» алгоритм, предлагая мне рекламу, если, конечно, в этом контексте уместно слово «думать»?.. Не знаю, но совершенно убеждена, что если по такому пути будет развиваться искусственный интеллект, то у человечества просто нет шанса на выживание.

Обсуждаем со студентами культуру 20-го века. Авангард, конструктивизм, другие умные слова… «А сейчас  прозвучит «Второй концерт» Сергея Васильевича Рахманинова», — нарочито торжественной интонацией говорю я и кликую на подготовленную ссылку.  А там вместо гениального произведения мне говорят, что теперь я могу безошибочно определить, когда у меня овуляция.  Спасибо, конечно, это прямо очень вовремя, дорогой ютуб.

Мораль сей басни такова: видео скачивай дома и нечего за ним спонтанно ходить на всякие ютубы. А концерт и вправду гениальный, вот — послушайте: